Как переписка с родными помогала справиться с трудностями на войне

В каждой семье есть реликвии, передаваемые из поколения в поколение. В семье Кузнецовых - это больше сотни писем деда Петра Ильича с фронта и фотографии.

Одна судьба на двоих.

Биография Петра Кузнецова схожа с биографией его родного брата Михаила, о котором "РГ-Неделя" писала в номере от 18 января 2023 года. Братья повоевали в гражданскую войну, затем стали чекистами. Во время Великой Отечественной войны, будучи кавалеристами, претендовали на должность начальника особого отдела 112-й Башкавдивизии. Но она досталась Михаилу, а Петра назначили начальником особого отдела 214-й стрелковой дивизии, где он служил с мая 1942-го по август 1943-го, участвовал в Сталинградской битве. С августа 1943 года по январь 1944-го возглавлял отдел Смерш 52-й стрелковой дивизии. Награжден медалью "За оборону Сталинграда" и орденом "Красной Звезды".

Как и Михаил, Петр Ильич ушел на фронт семейным человеком - в Уфе остались жена Мария Васильевна, сын Виктор и дочь Ида.

За годы войны он ни разу не смог приехать на побывку, поэтому письма были единственной связующей нитью с семьей. В них отец тревожится, узнав о болезнях, о том, что нет теплой одежды, не хватает продуктов, дети не слушаются маму. Делился новостями, утешал, просвещал, присылая вырезки из газет, воспитывал и даже развлекал фронтовыми шутками. Такими, как, например, "Утро финского офицера":

"Офицер: Капрал Испуганем, принесите мне чистое белье.

Капрал: Господин оберлейтенант, вы лишь вчера утром сменили белье.

Офицер: Я опять видел во сне русского снайпера."

О том, что происходит под Сталинградом, писал так: "Перемалываем фашистскую нечисть всеми видами оружия. Бои идут горячие, не смолкая день и ночь".

"Сейчас в отношении транспорта разжился грузовыми и легковой машиной, а Сильву, свою гнедую кобылу, не бросаю, она меня хорошо выручает и выручала на передовой линии боя, молодец, а не лошадь, все ребята ее любят, и каждый старается дать ей кусочек хлеба и вообще всю свою ласку - лошадь - друг лучше машины".

Случались и курьезы. Так, в канун 1943 года немцы прислали "своим", находящимся в окружении, 14 транспортных самолетов с норвежскими полушубками. Они сели на нашей территории и только один успел улететь, остальные со всем содержимым достались в качестве трофея. Норвежские полушубки стали прекрасным новогодним подарком советским, а не немецким бойцам. Те уже чуяли, что наступает "капут".

"К нам вчера пришел и сдался в плен немецкий офицер, командир батальона. Ему сказали, чтобы он убирался к черту обратно и если решил в плен сдаваться, то с батальоном. Он быстро смотался и привел целиком с оружием весь свой батальон к нам в плен. Они венгерскую кавалерию уже доедают и на днях повалят в плен почем зря".

Письмо от 4 февраля 1943 года просто дышит радостью: "Вы слышали приказ нашего любимого вождя т. Сталина 2.02.43г., который нашему фронту, всем нам объявил благодарность за отличные боевые действия и поздравил с успешным завершением ликвидации окруженных под Сталинградом вражеских сил.

Ну Сталинград, конечно, враги поковыряли, так же и заставим налаживать. Маня и ребята, вы бы посмотрели, как себя гадко чувствовали фашистские заправилы, их большие командующие, находящиеся в окружении, которым мы не дали возможности вылететь на самолетах, это звери с налитыми кровью глазами. Посмотрели бы на сталинградские сугробы в степи и в самом Сталинграде, как мы все это разукрасили немецкими трупами, нет того шага, где бы не было убитого фрица. Ведь этих фрицев было в окружении 330 тысяч, и всем им капут пришелся".

Утешение и отрада.

Петр Ильич просил писать ему чаще. О том, что происходит на фронте, вы узнаете из газет, а вот про вас в газетах не пишут, объяснял он. И был особенно счастлив, получая письма от детей. "Виктор, твоими письмами я очень доволен и читаю их своим командирам, у них ведь тоже есть такие дети и они радуются, когда получают и мне читают. Мы здесь каждому слову из дома очень радешеньки".

"Вот, Витя, ты не пишешь ничего насчет учебы своей, как ты учишься. Меня это сильно интересует, перейдешь ли ты в следующий класс, обрадуешь ли ты и Ида нас с мамой? Поднажми на это основательно".

Беспокойство о детях было напрасным: они выросли достойными людьми. Ида Петровна стала преподавателем физкультуры в техникуме. Заслуженный учитель РБ Виктор Петрович 17 лет возглавлял Уфимский авиационный техникум. Его стараниями было построено краснокирпичное здание этого учебного заведения на углу Революционной и Ленина, знакомое каждому уфимцу. Работал он и заместителем министра просвещения Башкирии, и директором Республиканского центра технического творчества.

"Вам за меня краснеть не придется".

"Особисты" - не та категория воинов, которых героизируют.

- В некоторых фильмах их изображают толстомордыми подонками, которые, находясь во втором эшелоне, с пристрастием допрашивают наших солдат, мечтая отправить их под трибунал, - говорит внук Петра Ильича майор МВД в отставке Сергей Кузнецов. - Это не так. Они сражались наравне со всеми. В одном из писем дед писал, какой трудный бой пришлось ему выдержать в донских степях в 1942 году - он лег за пулемет и сдерживал атаку немцев.

О том, каким Петр Ильич был начальником, говорит письмо, присланное ему бывшим подчиненным.

"Я вспоминаю, бывало, когда к вам иной раз идешь по вызову, то поджилки трясутся, и вы давали жару, и по голове не гладили, но в результате от вас уходишь всегда с зарядкой и хорошим настроением, а сейчас наоборот - от него уходишь и не очухаешься дня два, я не умею защищаться и прошу вас мне помочь".

"Это, Маня, письмо - не единственное из той части, и ты можешь понять мой стиль работы и моего руководства, чем я, безусловно, горжусь, а этому парню я помогу".

Да и питались "особисты" так же, как остальные. В 1943-м Петр Ильич просил прислать в письме зеленого лука или капусты - у него была цинга - и радовался, как ребенок, когда получил немного лука. "Десны сейчас, Маня, ничего. Спасибо за лук, он здорово помог, главное его сок (опять летит фриц - прошел рядом, скинул)".

На бытовых трудностях, правда, Петр не останавливался, рассказывал о другом.

"Вам за меня краснеть не придется, родине и своей семье предан, воюю за родину, за свою милую семью, за многие обиженные семьи, мстим врагам нашими могучими силами, забираем село за селом. Наверное, после каждого Информбюро лазаете по карте, смотрите, где воюю я, где Михаил, два брата. Выживаем немцев из каждого теплого убежища, гоним его на мороз, а мороз для них плохая шутка, а потом мы обогреваем их нашей горячей сталью. Нет дня, чтобы мы их не поколотили, лупим, лупим, а они все еще есть. Но все чаще и чаще немцы говорят, когда берем их в плен, "Германии капут", "Россия побеждает", и это уже говорят их самые отъявленные головорезы".

В 1944-м после контузии Петр Ильич лечился в госпиталях и вернулся в Уфу, где его назначили начальником райотдела милиции по борьбе с бандитизмом. Служба не прошла даром: расшатала здоровье, нервы. Но когда по совету знакомого Петр Ильич занялся рыбалкой, то нашел отдушину. С ранней весны до поздней осени пропадал на реке...

В 1973 году, когда деда не стало, Сергею было всего 18. Как это обычно бывает, осознание, сколько можно было узнать у человека, жившего в такую суровую эпоху, какая выпала на долю Петра Кузнецова, пришло тогда, когда уже ничего не исправишь. И поэтому Сергей делает то, что считает важным даже не для себя, а для детей и внуков - оцифровывает фотографии и набирает на компьютере пожелтевшие письма. Бумага ветшает, чернила выцветают, но память должна сохраниться.

Гульназ Данилова.